Войти
Добро пожаловать, Гость!
Общаться в чате могут только вошедшие на сайт пользователи.
200
В отдельном окне
Скрыть

Энциклопедия

Не герои. Амелл

к комментариям
Жанры: ангст, драма, психология, даркфик;
Персонажи: Не выбранные игроком в начале игры;
Статус: закончен;
Описание: повествование о судьбах тех, кто так и не стал главными героями Ферелдена.




Автор: Bobby


Маг


Он был загнан в ловушку. И впервые за всю свою жизнь малодушно мешкался, не осмеливаясь принять решение. Вспотевшими и, казалось, закостеневшими пальцами он сжимал тяжелое, совсем непривычное для него чужое оружие, бегал глазами по лицам окруживших его и судорожно соображал, ища выход.

Другой выход.

Но выход был только один. И он боялся им воспользоваться.

На весь Круг магов Амелл слыл смельчаком, бунтарем и авантюристом. Нужен ли был старшему чародею доброволец для тестирования нового заклинания, или ученикам — достаточно смекалистый товарищ, чтобы отвлечь или задержать учителя, Амелл был тут как тут. Даже с храмовниками, живущими в Круге, он находил общий язык и с некоторыми общался совсем на равных. Обаятельный, веселый и добродушный, он нравился всем, с кем пересекался, а девушки и вовсе считали его, напару с его приятелем Андерсом, просто неотразимым.

Амелл высоко ценил дружбу и был совершенно безбашенным, поэтому с большой охотой из раза в раз выискивал лазейки и хитрости, чтобы помочь Андерсу, грезящему о побеге, добиться своей цели. Несколько раз тот даже выбирался из башни и отходил довольно далеко, но потом его снова возвращали и сажали в карцер. О том, каким образом ему удавалось сбежать и кто был его соучастником, Андерс не говорил ни слова. Никогда. Впрочем, многие догадывались о причастности Амелла если не ко всем, то ко многим побегам неугомонного ученика, но доказательств у них не было никаких.

Недавно Андерс снова испарился из Башни, храмовники искали его уже больше недели, но вестей от них пока не было. Когда все маги Круга оживленно шушукались и строили свои предположения о том, каким образом он это провернул, Амелл лишь загадочно ухмылялся и радовался за друга. Сам он не ощущал на себе того гнета, давящего на свободолюбивого Андерса, и спокойно относился к перспективе жизни в Круге: к нему хорошо относились, он подавал большие надежды и вполне бы мог добиться немалых высот в магии, если бы больше времени проводил в библиотеке, а не в комнатах хорошеньких учениц, но на то, чтобы взяться за ум, у него было предостаточно времени.

Так он все время думал. До сегодняшнего дня.

Йована Амелл знал с детства и относился к нему как к младшему брату, постоянно подтрунивая над ним и подшучивая, но при этом всегда был готов прийти тому на помощь — попросить отличника подтянуть его по тому или иному предмету, пригрозить задире, дать совет. В этот раз Йовану понадобилась помощь другого характера, и Амелл не мог отказать ему, уже предвкушая очередное приключение. Заболтать преподавательницу, расправиться с парочкой пауков, нарушить пару-тройку церковных законов — лишь очередная авантюра.

Амелл был уверен в этом до последнего.

С ужасом наблюдая, как Йован, сжимая кулаки с капающей из них на каменный пол кровью, убегает прочь, Амелл не смог даже пошевелиться. Он не верил в то, что его удача отказалась от него, что его друг предал его, что его жизнь... может закончиться. Он рисковал, ходил по острию ножа, но каждый раз у него получалось обвести всех вокруг пальца и выйти сухим из воды, но теперь все было против него.

Когда Андерс рассказывал Амеллу о своем самом большом страхе — оказаться усмиренным, парню казалось, что он понимал друга. Да, лишиться эмоций, стать послушной пародией на человека, потерять магию не просто как орудие силы, но как полноценную и немалую часть себя — нет кары ужаснее. Но только сейчас Амелл со всей полнотой осознал, о чем говорил Андерс, рассказывая о ритуале, свидетелем которого он, как говорил Рыцарь-Командор, в «воспитательных целях», несколько раз являлся. И Амеллу было по-настоящему страшно.

После очередного возвращения Андерса в Круг, они с Амеллом долго разговаривали и поклялись друг другу, что если кого-то из них усмирят, то другой, чего бы это ему ни стоило, найдет способ... покончить с этим. Но сейчас Андерса в Башне не было, и Амелл остался совсем один.

Ирвинг что-то упорно доказывал рыцарю-командору, но тот стоял с непроницаемым лицом, молчал и лишь презрительно смотрел на бледного как мел, юного мага, окруженного храмовниками. Амелл же же со смесью страха, усталости и обреченности водил глазами по лицам воинов Церкви, почему-то думая совсем не о побеге или нападении.

Вот Марвин, сын ткачихи из Лотеринга, очень скучающий по семье и каждый месяц отправляющий матери деньги, а младшей сестренке — собственноручно вырезанные деревянные игрушки. Рука Марвина, направляющая на Амелла меч, была тверда. Губы его дрожали.

Стенли, единственный ребенок в семье бедного рыбака, на чье будущее отец, грезящий о лучшей жизни для сына, копил много десятков лет, и изо всех сил старающийся не разочаровать своего старика и быть достойным возложенных на него надежд, шумно дышал, хмурился и часто моргал, предостерегающе качая головой.

Дженвик, Тивон, Остин — всех их Амелл хорошо знал, они были его ровесниками, такие же мальчишки, по разным, не всегда зависящим от них самих причинам, сейчас стоящие напротив него с мечами наизготове. Он знал, что они не хотят причинять ему вред, знал, что после они будут ненавидеть себя за это. После.

Амелл знал, что они выполнят свой долг, если он не опередит их. Он крепче сжал рукоять меча, выпрямил без того напряженную спину и встретился взглядом с холодными глазами Грегора. Парень сумел натянуто, криво и, наверно, в его положении, жалко, усмехнуться, хватаясь за последнюю возможность показать им, что он не сломлен. От маленькой лжи напоследок никому уже не будет хуже, а ему — чуточку легче.

Андерса в Башне не было, и Амелл горячо и неистово желал ему никогда сюда не возвращаться. Он сможет сам.

На вдохе, резким движением он поднял меч, выхваченный в начале этой суматохи у одного из храмовников, прижал к своему горлу и... Не успел. Он не видел, кто выбил оружие у него из рук, изо всех сил пытался отбиваться и не позволить заломать себе руки, но силы были неравны. Когда командор озвучил приказ о его немедленном усмирении, Амелл с остервенением принялся вырываться из сковывающей его хватки и сумел извернуться и дать в челюсть одному храмовнику. Пытаясь добыть хоть что-нибудь острое, чтобы не позволить превратить себя в жалкое подобие человека, он извивался и подавался в разные стороны в толпе обступивших его людей, но все они держали оружие так, что на него невозможно было напороться.

Все, кроме одного.

В давке Амелл не увидел лица того, кому принадлежал меч, багровым колом сейчас торчащий из его живота, но сумел разобрать тихое: «Прости».

«Прости», в котором не было ни ужаса от осознания убийства, ни страха перед тем, что будет дальше, а лишь сожаление о необходимости совершенного. Амелл до последнего своего вздоха-хрипа, будет пытаться найти стекленеющими глазами того, кто не побоялся... остаться человеком. И он его найдет, но сказать уже ничего не успеет.

Человек и так все поймет.

***

Магесса


Она сидела в кресле, окруженная своими учениками, и рассказывала им о том, насколько прекрасен и могуч талант, дарованный им всем Создателем. Дети слушали ее завороженно, и, казалось, даже самые несчастные из них и больше всех настрадавшиеся от людского невежества и страха, начинали оттаивать и допускать истинность сказанных ею слов.

Амелл описывала радости жизни в Круге, включающие в себя самопознание, саморазвитие, власть над стихиями и болезнями, способность созидать и спасать жизни. Дети переглядывались, робко улыбались и верили ей. Верили, потому что верила она.

Урок прервал скрип тяжелой двери и появившейся в помещении высокий темноволосый чародей, с хитрой улыбкой на губах занявший свободное место среди учеников. Амелл тепло посмотрела на него, кивнула и продолжила занятие.

Она говорила о почти безграничных возможностях, доступным им, о знаниях, немыслимых для обычных людей, о крепких узах братства, сплочающих и предающих силы каждому магу, посвятившему жизнь служению Кругу. Почувствовав на себе смешливый взгляд карих глаз, Амелл вопросительно посмотрела в них, но не прочла в их выражении ничего, кроме одобрения и симпатии.

Но между лопаток ее отчего-то пробежал холодок.

Амелл вела урок, делясь с учениками своими мыслями и убеждениями и пытаясь посеять в их душах те уверенность и веру, с которыми она жила все эти годы и благодаря которым сумела заслужить звание Старшего чародея. Веру в то, что их сила — дар, а необходимость следовать законам Церкви — не кара и не пытка, а лишь минимальная плата за открытые перед ними возможности, с которой просто необходимо смириться.

И снова этот взгляд.

— Старший чародей, Вы хотите что-то добавить? — не давая голосу дрогнуть, мягко поинтересовалась Амелл у улыбающегося мага.

Тот, не меняя выражения лица, медленно покачал головой и сделал приглашающий жест рукой, предлагая Амелл продолжить.

— Благодарю, — почтительно проговорила она, все еще ощущая что-то неладное. Словно она что-то упускает, будто забыла о чем-то безумно важном, забыла то, что не могла, не имела права забывать. Изо всех сил она пыталась вспомнить, но ее разум застилала пелена тумана, сквозь который никак не удавалось пробиться. Она с трудом довела урок и распустила учеников, в аудитории остались двое — она и маг, пришедший на ее занятие.

— Как это понимать? — в голосе Амелл звучало недовольство и раздражение. — У тебя своего урока не было что ли, зачем ты явился на мой? Специально смущать меня, как в детстве? Я к тебе обращаюсь, Йован.

Йован. Это имя было таким привычным и родным, но сейчас, услышав его из своих уст, Амелл показалось, что что-то внутри у нее скрежетнуло, словно дал трещину какой-то барьер, непонятно когда и зачем ею построенный.

Йован загадочно улыбнулся, и Амелл не смогла сдержаться и улыбнулась ему в ответ, силясь отогнать от себя пугающие, дурные мысли.

— Мне понравился урок. Ты говорила... очень правильные вещи, — прервал тишину Йован, растягивая слова и слабо щурясь. — Ты избрала достойный путь — показывать этим детям дорогу, направлять их, чтобы они не допускали наших ошибок.

Амелл схватилась за голову, чувствуя, как виски сверлит жуткая боль, будто вкручиваясь в самый мозг, долбясь в черепную коробку и повторяя одно слово: ошибка.

Ее ошибка.

Голова раскалывалась, но Амелл уже не позволяла себе пойти на попятную и не обращать внимания на потерянные воспоминания. Ей было необходимо вспомнить. Она напрягла все силы своего разума и представила, как прошлые поступки всплывают в ее памяти, приказывая себе разрушить стену, не пускающую ее в минувшие события. Она сжала челюсти с такой силой, что услышала их хруст, резко вскинула голову и уставилась на мага.

— Ты... Ты, — заикаясь, прошептала она, вперив в Йована истеричный взгляд покрасневших из-за лопнувших сосудов глаз. — Ты не можешь быть здесь, тебя не должно быть здесь. Ты сбежал! Ты...

Она дернулась, будто от удара, согнулась в кресле и закрыла лицо дрожащими руками. Она вспомнила. Вспомнила свое счастливое детство в кругу семьи, которая всеми силами пыталась скрыть ее способности от Церкви, вспомнила, как рыдала и кричала мать, стоя на коленях перед уводившими ее из дома храмовниками, вспомнила, как ненавидела стены Башни, несколько раз пыталась сбежать, а, поняв бессмысленность этих попыток, и покончить с собой. Амелл вспомнила, как сдалась, когда ее поставили перед выбором: добровольное смирение или клеймо на лоб, вспомнила, как сломалась под гнетом тюремщиков, как превратилась в безвольного раба и труса. Она вспомнила, как боялась проходить Истязания, в то же время в тайне надеясь на то, что что-то пойдет не так и храмовникам придется убить ее, потому что перспектива провести всю жизнь в Башне казалась ей хуже смерти. Она вспомнила, как после Истязаний к ней за помощью обратился Йован, доверив ей свою жизнь и жизнь другого человека, а она смалодушничала и, испугавшись последствий, обманула его.

Предала его.

И только теперь Амелл начала понимать, где находится.

— Ты — не Йован, — процедила она, поднимая глаза на сидящего перед ней человека. Человека ли?

— Ты в этом уверена? — спокойно и доброжелательно поинтересовался он у Амелл. В ответ на ее резкий, нервный кивок и готовящиеся вырваться из ее уст слова, он поднял ладонь, улыбнулся и спросил, глядя ей в глаза. — Ты в это... веришь?

Магесса задержала дыхание, изнутри разрываясь от противоречий, и крепко сжала губы. Ей не хотелось признавать это даже перед самой собой, но ни оба знали ответ на его вопрос.

— Оглянись, это — твой мир. Он реален, пока ты того хочешь, пока ты в него веришь, — продолжил Йован, обволакивая разум Амелл своей волей и искренностью, успокаивая, убеждая в своей правоте. — Здесь ты счастлива. Здесь ты свободна от страхов и сожалений. Здесь тебе не за что себя ненавидеть.

— Не за что... — вторила ему Амелл, завороженно ловя каждое его слово.

— Именно, — прошептал он, нежно касаясь ладони девушки. — Ты останешься здесь, со своими учениками и друзьями. Со мной.

Амелл понимала, что находится в Тени, она вспомнила бунт в Башне и нашествие демонов и ясно осознавала, что один из них и создал для нее эту иллюзию. Она знала, что обязана отказать ему и вырваться из ловушки — сил на побег бы хватило.

Но демон был прав. Был прав во всем.

Амелл слабо и очень тоскливо улыбнулась, смахнула со щеки слезу, глядя на живого, не презирающего ее Йована, и обреченно прошептала:

Останусь.

Йован сверкнул темными, сияющими глазами и самодовольно ухмыльнулся.

Через несколько недель Серый Страж, решивший помочь Кругу избавиться от заполонивших Башню демонов, сможет пробиться на верхние этажи здания и сам попадет в сети чрезвычайно сильного демона праздности. Ему удастся одолеть создание и освободить себя и своих друзей, но помочь тем, кто оказался в западне демона раньше них, он не успеет. Пожилая магесса, сопровождавшая Стража, будет долго стоять над своими мертвыми товарищами и тихо говорить что-то каждому из них. Над телом совсем еще юной девушки она задержится, шепча что-то о прощении и покое.

Она горячо верила в прощение для своей ученицы, а истинная вера — она, как никто другой, знала об этом — порой творит великие вещи. Даже если сами мы считаем, что не заслуживаем их.



Предыдущая глава Следующая глава

Материалы по теме


23.12.2013 | Rogue | 1373 | драма, Bobby, Ангст, даркфик, психология, Не герои
 
Всего комментариев: 0

avatar