Войти
Добро пожаловать, Гость!
Общаться в чате могут только вошедшие на сайт пользователи.
200
В отдельном окне
Скрыть

Энциклопедия

Не герои. Сурана

к комментариям
Жанры: ангст, драма, психология, даркфик;
Персонажи: Не выбранные игроком в начале игры;
Статус: закончен;
Описание: повествование о судьбах тех, кто так и не стал главными героями Ферелдена.




Автор: Bobby

Магесса


Она никогда не любила себя. Некрасивая — короткие и тусклые мышиного цвета волосы, угловатая фигура, желтоватая кожа и лицо, изуродованное шрамом от левого глаза до нижней губы. Неприметная — во всей башне найдется от силы десяток человек, которые бы вспомнили ее имя. Неразговорчивая — за десять лет она лишь с одним из своих товарищей сумела сблизиться настолько, чтобы назвать его своим другом.

Йован. Друг.

Сурана помнила, как познакомилась с ним, помнила как болтливый человеческий мальчишка держался с ней — на равных, как помогал ей, испуганной затравленной сироте из эльфинажа, перестать бояться собственной тени и постоянно глядеть в пол. Она не знала своих родных и все сознательное детство провела одна на улице среди таких же, как она, пока в один день взглядом не заморозила воду в луже и ей не повезло попасть в Круг. Понимая, от какой участи по случайному стечению обстоятельств она, эльфийка с магическим проклятьем, была спасена, Сурана была благодарна всем, кто окружал ее в Башне Магов, но Йован всегда был особенным.

Девушка часто занималась вместе с ним и всегда восхищалась его тягой к знаниям и работоспособностью, стараясь не отставать от товарища, а когда он погружался в книги и не мог этого заметить — украдкой рассматривала его лицо и едва заметно улыбалась.

Сурана не любила себя и не была уверена в том, что вообще способна полюбить хоть кого-то, поэтому никогда не позволяла себе обременять Йована своими неясными даже ей самой чувствами, о которых парень, она была уверена, не догадывался. Жизнь в Круге шла своим чередом, Сурана старалась не выделяться и не привлекать к себе ничьего внимания, она свыклась с мыслью, что башня будет ее вечным пристанищем, научилась воспринимать ее как дом и радоваться дням, проведенным в ее стенах.

А потом появилась девушка. Эльфийка видела, как светились глаза Йована, как он улыбался, рассказывая о ней, и даже радовалась за друга, подыгрывая ему в полушуточных разговорах о планах, которые он с возлюбленной непременно осуществит. А потом Сурана ускользала и часами плакала в кладовой, презирая себя. Она не умела бороться за себя, за то, что в книгах называлось счастьем, и не предпринимала никаких попыток изменить свою жизнь.

Когда Сурана прошла Истязания, ей показалось, что наконец-то она стала чем-то большим, чем бестолковая беспризорница, что наконец-то она стала... кем-то. Она гордилась своим успехом и была уверена, что раз даже она смогла справиться с этим испытанием, то Йовану подавно не о чем беспокоиться. Но он беспокоился непривычно серьезно. И решил сбежать. Не один.

Естественно, не с ней.

Его девушку звали Лили. Сурана познакомилась с ней в свой самый лучший день. Иронию эльфийка не оценила, но все равно не отказалась помочь им, помочь Йовану. Она верила ему и была готова пойти на риск. Только ради него. Когда они пробирались к филактериям, Йован был настолько взбудоражен и счастлив, что Сурана на мгновение подумала, что именно она приближает его к заветной цели, она, а не кто-то другой, помогает исполнить его мечту, и от мысли этой на душе у нее стало по-весеннему тепло.

Когда они угодили в ловушку, а Йован оказался малефикаром и сбежал, Сурана не пыталась исчезнуть вместе с ним. Она лишь смотрела на до смерти испуганную рыжую девчонку, чуть старше ее самой, и жалела ее. И ненавидела. Потом Лили увели, а Ирвинг предпринимал попытки защитить свою хранящую молчание ученицу, хотя сам понимал их бессмысленность.

Понимала это и Сурана. И все равно не осуждала Йована. У него было оправдание. Как и у нее самой. Когда мир вокруг начал блекнуть, а мороз колоть тело, эльфийка жалела лишь об одном — что поняла это слишком поздно.

Она почти ни в чем никогда не была уверена, но, стоя на коленях в озаренной светом комнате и начинающими тускнеть глазами глядя на раскаленное клеймо-солнце в руках храмовника, не жалела о своем поступке. Она опустила голову и, прикладывая всю силу духа в борьбе с засасывающим холодным туманом, представила свою-его мечту.

Сурана редко улыбалась и никогда себя не любила. Не умела за себя бороться. И умирала она не за себя.

Бывалый храмовник, весь день сопровождавший рыцаря-командора Грегора и выбранный проводить церемонию усмирения, впервые за все время своего верного служения Церкви, усомнился в правильности и богоугодности своего дела.

Когда он позволил себе отвести взгляд от спокойного лица девчонки с пустыми глазами, уголки ее бледных губ по-прежнему были приподняты в застывшей улыбке.

***

Маг


Он с ужасом наблюдал, как его друзья разбиваются о стены и сгорают в магическом пламени. Он слышал хруст их костей, хлюпанье крови и нечеловеческие крики. Он видел в их распахнутых глазах свое новое отражение.

Пытаясь убежать от происходящего вокруг, Сурана сосредотачивался и представлял деревушку у озера Каленхад, в которой рос, но те времена он помнил смутно.

Зато в памяти его отчетливо отпечатался день, когда родители увидели, как он взглядом двигает свои деревянные игрушки. Мать долго кричала и плакала, а отец с отвращением посмотрел на сына, приказав ему никогда больше так не делать. Семилетний мальчик изо всех сил пытался себя контролировать, но обуздать магию ему не всегда удавалось. В эти моменты отец пускал в ход побои.

Сурана с раннего детства на своей шкуре ощутил, каким могуществом обладают страх вкупе с невежеством, и оттого образование играло в его жизни важную роль. Однако в деревне утолить свою жажду знаний мальчик не мог, а родители, несмотря ни на что, по-своему любили сына и не хотели отдавать его в Круг, наслушавшись историй о страшной судьбе магов под надзором Церкви. В один день, устав от упреков и затрещин, Сурана, уйдя гулять к озеру, больше не вернулся домой. Он направился прямиком к башне, запрыгнув в повозку, везущую продукты для Круга.

Оказавшись среди себе подобных, юноша впервые ощутил себя на своем месте. Он был любознателен и сообразителен, обожал слушать лекции и применять полученные знания на практике, проводил часы в библиотеке и с усердием учил новые заклинания. Он знал, что никогда не станет таким, как все, никогда не станет нормальным, как любила говорить его мать, никогда не будет свободным. Но нужна ли ему свобода в мире, в котором таких как он принимают за прокаженных, хотел ли он выйти за пределы безопасных стен и снова стать изгоем?

Сурана давно сделал свой выбор.

Его другу Йовану этот выбор делать не пришлось — его судьбу решили за него, и молодой человек часто страдал из-за этого. Его взгляды на жизнь в башне были прямо противоположны взглядам Сураны, и молодые люди часто говорили на эту тему, но дело никогда не доходило до конфликта. Эльф понимал, что немногие собратья-маги согласятся с его позицией, поэтому предпочитал не спорить всерьез, к тому же он не хотел лишний раз огорчать друга, который доверял ему свои мысли.

Йован многим делился с Сураной, находя в юноше смышленого и мудрого советчика, рассказал он ему и о плане своего побега. Эльф ожидал от друга чего-то безумного и почти не удивился, когда тот попросил помощи. Сурана любил Круг и всерьез задумался, стоит ли подвергать себя такой опасности, поэтому сперва разузнал у товарища, почему он вознамерился сбежать именно сейчас. И тут все встало на свои места.

Сурана был проницателен и давно догадывался о том, что Йован практикует магию крови, и, признаться, не видел в этом ничего страшного, считая запрет на это учение лишь очередным узлом, который Церковь затянула на шеях чародеев. Однако по закону пособничать малефикару было тяжким преступлением, и эльф должен был убедиться, что Йован стоит того, чтобы рисковать за него головой и прямо спросил друга, справедливы ли обвинения против него.

И получил ответ. На оба своих вопроса.

Когда Йован сбежал, а его девушку увели храмовники, Сурана был спокоен и безразличен. Он все сделал правильно, на нем не было вины, это подтвердил и Первый чародей, так что рыцарю-командору не к чему было придраться — недавно прошедший Истязания маг вернулся в башню и начал всерьез заниматься исследованиями побочных эффектов от разных заклинаний.

Его работа приносила плоды, его зауважали даже бывшие учителя, признавая несомненный талант и перспективность юноши.

Заметил это и Ульдред. И во время устроенного им мятежа, вызвавшего настоящий хаос в башне, именно Сурану он выбрал своим главным подопытным.

И теперь, глядя через совсем не свои глаза на ужасы, сотворенные его руками, дух Сураны, заключенный в отвратительное тело с потрескавшейся кожей в складках и ранах, лишь ждал, когда все это прекратится.

— Побочные эффекты, да, эльфенок-крысенок? — напевно протянул Ульдред где-то у него в голове. — Смотри и запоминай. Побочные эффекты одержимостью демоном гордыни, — продекламировал он менторским тоном. — Первое — неспособность держать руки при себе. Дамы будут не в восторге, — хихикнул сошедший с ума наставник Сураны.

Его распухшие руки-кувалды с силой обхватили бедра напуганной до полусмерти магессы и разорвали ее напополам.

— Второе — не сможешь танцевать, не отдавив ногу партнерше, — с веселым задором продолжил голос Ульдреда.

Его деформированные ноги с выворачивающим наизнанку грохотом и хрустом пробежались по телам убитых и еще живых.

— Третье — вряд ли тебе будут рады на светском приеме.

Его огромная грудь раздулась и распахнулась, открывая покореженные ребра и выпуская ядовитые зловонные испарения.

— И последнее, — сладко проговорил он. — Неспособность отвернуться, забыть и убедить себя в том, что в произошедшем нет твоей вины, — ядовито произнес он, выделяя каждое слово.

Его почти сокрытые под нависающими слоями грязно-белой кожи глаза-бельма безучастно смотрели на сотворенный им кошмар, не подчиняясь желанию зажмуриться или отвести взгляд.

Наступила тишина.

Одержимый стоял в зале, забитом окровавленными конечностями, склизкими органами и алым месивом. Он не чувствовал ничего, кроме бешенства и жажды убийства.

Сурана стоял в темноте, наполненной ужасом, отчаяньем и беспомощностью. Он видел лица преданных и загубленных им друзей.

Всех его друзей.

Отредактировано: Rogue.



Предыдущая глава Следующая глава

Материалы по теме


18.12.2013 | Rogue | 1401 | драма, Bobby, Ангст, даркфик, психология, Не герои
 
Всего комментариев: 0

avatar