Войти
Добро пожаловать, Гость!
Общаться в чате могут только вошедшие на сайт пользователи.
200
В отдельном окне
Скрыть

Энциклопедия

Я не хочу быть храмовником

к комментариям
Жанр: драма, ангст;
Персонажи: Алистер, маги и храмовники;
Статус: завершено;
Описание: Если Алистер дружен со Стражем, он вскользь упоминает, что уже бывал в Башне Круга и присутствовал при Истязаниях. Какое оно было, это первое Истязание Алистера?
Автор: Herr_Tatzelwurm

Говорят, все Круги разные. В Киркволле магам иногда разрешают гулять по городу. В антиванском, по слухам, на крыше башни разбит сад, куда разрешено подниматься только волшебникам. О ривейнском Круге ходят такие дикие россказни, что маги только смеются, когда их слышат.
Но для отряда храмовников из Редклифа, томящегося на стылом берегу, Круг магов — это в первую очередь величественная башня, возвышающаяся над поверхностью озера Каленхад.

Отряд был небольшим. Четверо послушников, еще не принёсших обеты, присматривающий за ними брат Тевиус и очень сердитый сэр Главин, рыцарь-командор редклифского аббатства. Повод сердиться у него был: из-за очередной выходки Алистера отряд прибыл к цитадели Кинлох с непростительно большим опозданием. Главин прохаживался по пристани и размышлял: подвергнуть наказанию зарвавшегося юнца сразу по прибытии в Круг или обождать до возвращения в аббатство? Опыт говорил, что послушников, как и собак, надо наказывать сразу, как только они нарушили приказ, иначе урок окажется бесполезным. Но как же ему не хотелось показывать рыцарю-командору Грегору, что кто-то из подопечных подвергает сомнению его авторитет…

Алистер, даже не подозревая, что является объектом тяжких дум своего наставника, вертел головой, рассматривая башню. Отсюда она казалась небольшой и изящной, но он знал, что истинный размер башни можно оценить, только оказавшись рядом. Также он знал по рассказам старших товарищей, что на той стороне имелся паром, который мог бы перевезти их всех, но в силу неизвестных причин им пользовались редко. Обычно путников переправляли на небольшой лодке, по два человека за раз. «Для большей безопасности». А может, так было дешевле. Или проще. Или это было епитимьёй для таких же провинившихся храмовников, как он.

Истязания, ради которых послушники прибыли в цитадель Кинлох, были перенесены командором-надзирателем Грегором на следующий день: не проводить же ритуал на скорую руку. Гостям Башни показали, где находятся купальни, где взять горячей воды, чтобы помыться после марша. Предоставили ужин — на кухне, не в трапезной. Еще раз сухо напомнили правила пребывания в Круге, порекомендовали вести себя тихо, а время, оставшееся до отбоя, потратить на самоподготовку. Желательно, не покидая помещения казарм.
Но рекомендация — это ведь не прямой приказ, это же просто совет, не так ли? Можно к нему прислушаться, а можно и пренебречь. Спать было рано, читать поздно — да и вряд ли здесь можно раздобыть что-то интересное, повторять слова литаний и молитв отрицания… Зачем? Он и так их отлично знает.
Алистер дождался, когда брат Тевиус отправится на поиски давних приятелей, и тихонько выскользнул за дверь.

Коридоры башни уже опустели, и можно было побродить по общественным помещениям, полюбоваться высоким резным потолком, статуями и стрельчатыми окнами, не опасаясь поймать чей-либо удивлённый взгляд. А посмотреть было на что. Кто только не прикладывал резец к этим камням — аввары, заложившие крепость в стародавние времена, гномы, тевинтерцы, захватившие все земли Тедаса, даже орлесианцы.
Алистер практически крался на цыпочках, иногда прячась в нишах маленьких винтовых лестниц от дежурных — отбой вот-вот объявят, почти все обитатели башни разошлись по своим комнатам, и ему не хотелось кому-либо помешать. Или быть обнаруженным раньше времени.
Он планировал быстро осмотреть ротонду — говорят, там красивые решётки вместо перегородок — и вернуться, но его отвлёк едва заметный запах ладана, пробивающийся через плотно закрытые двери. За ними обнаружилась небольшая часовня. Царящий в ней полумрак разгонялся огнями свечей. Не теми кусочками заколдованного мела в стеклянных лампах, что освещали помещения Башни, а самыми обычными церковными свечами. Фитили успокаивающе потрескивали, распространяя запах расплавленного воска, и Алистер неожиданно для себя зашёл вовнутрь. Ему вдруг захотелось немного посидеть в одиночестве. Недолго. Чуть-чуть.
«Странно, — подумал он, осматриваясь. — В такой большой башне такая маленькая часовня. И украшена скромно: поставцы да статуя Андрасте. Ни драпировок, ни флагов, ни цветов. Разве что свечи да красная обивка на скамеечках для коленопреклонений. Даже ковра нет. В коридоре есть, а здесь нет. И скамьи из дерева. Жёсткие и не очень-то удобные».

***

Через какое-то время он понял, что, во-первых, случайно заснул, а во-вторых, в часовне он не один.
Перед боковым алтарём склонилась совсем юная девушка, лет семнадцати на вид. Было слишком темно, чтобы её хорошенько разглядеть, видно только, как блестят тёмные волосы, перехваченные лентой. Ученица Круга, не храмовница. Слова её молитвы были практически не слышны, но, как показалось Алистеру, звучали искренне. Алистер не смог разобрать, какую именно часть Песни читала девушка, понял только то, что она просит Андрасте о заступничестве. И волнуется.
 
Он дождался, когда девушка замолчит, опустит сомкнутые ладони. И только тогда, негромко, чтобы не испугать, окликнул. Девушка резко обернулась, уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Кто ты?
Алистер посмотрел на свою форменную тунику с пламенеющим мечом. На волшебницу. Потом снова на тунику.
— Эм, я вот не припомню, много ли в Ферелдене орденов, которые пользуются символикой Церкви?
Девушка смутилась.
— Извини, просто я тебя впервые вижу. Ты наш новый надзиратель?
— Дай подумать… Нет.
На её лице мелькнуло отчётливое выражение брезгливости, и Алистер почему-то поспешил оправдаться.
— Я не охотник! Честно!
— Неужели клирик? — волшебница с сомнением оглядела его плечи.
— Опять не угадала.
— Тогда кто?
— Я пока еще послушник, — улыбнулся Алистер. — Я еще не приносил последних обетов.
— О. И давно ты тут сидишь, послушник?
— Не знаю, я заснул, — он развёл руками, как бы говоря, что не подслушивал. — А ты что здесь делаешь? Разве вам в Круге разрешают полуночничать?
— Мне можно, — нахмурилась волшебница и с неохотой пояснила: — Сегодня должны были пройти мои Истязания, но их внезапно отложили. Я… я не могу заснуть. Ведь раньше Истязания никогда не переносили…

Девушка прошептала, совсем понизив голос, словно говоря сама с собой:
— Только бы он не передумал, только бы не Усмирение…

Алистер смущённо заморгал. Он как-то не подумал, что та невинная шутка со щитами затронет кого-то со стороны.
— Оно будет завтра. С утра, может быть.
— С утра? С чего это вдруг? Ты откуда знаешь?
— Ну… — мучительно краснея, протянул Алистер. — В общем, это из-за нас их отложили. То есть из-за меня.
Со стороны алтаря донёсся вздох облегчения. Что бы то ни было, но Усмирение пугало ученицу больше, чем неведомая процедура Истязаний. Алистер отнёсся к этому с пониманием. Если честно, усмирённые и его пугали до дрожи своей бесстрастностью и холодностью.

— Что там такого происходит, раз ты так боишься?
— Я ни капли не боюсь, — почему-то раздражённо отозвалась девушка, встала со скамеечки и, отряхнув колени, пересела на ближайшую скамью.
— Тогда почему ты молилась? Или это обычай такой — проводить ночь перед статуей Владычицы?
— Я не молилась, — с нажимом отрезала ученица. — Я повторяла формулы. И я не боюсь. Если Ирвинг считает, что я справлюсь, значит, я справлюсь. Лучше скажи, а что ты тут делаешь? Ты ведь из Орлея?

Алистер украдкой почесал затылок. Ему пора было уходить, тем более его собеседница, к сожалению, явно не настроена говорить на интересующую его тему. Однако он впервые столкнулся с тем, что его приняли за орлесианца.
— Нет, я никогда не покидал границ Ферелдена. А почему ты решила, что я из Орлея?

Девушка наклонила голову, разглядывая его как диковинную зверюшку.
— В Ферелдене вечернюю мессу не проводят. Храмовники из Орлея об этом постоянно забывают, торчат тут до полуночи, а потом возмущаются.
Алистер усмехнулся. Что-то похожее рассказывали в аббатстве.
— Нет, я пришел не на службу.
Девушка непонимающе нахмурилась.
— А зачем тогда? Это такой обычай у послушников? «Проводить ночь перед статуей Владычицы?»
— Нет, просто я боюсь завтрашних Истязаний, — признался Алистер. — Говорят, что это опасно, но нам никто не рассказывает, почему.

Судя по уважительному взгляду волшебницы, его репутация только что выросла. Настолько, что девушка пересела лицом к нему и засыпала кучей вопросов. Алистеру было неуютно от такого пристального внимания, пока он не сообразил, что, во-первых, в цитадели редко можно увидеть новое лицо, а во-вторых, болтовня — это тоже хороший способ унять страх.
Узнав, что Алистер не так давно был в Денериме, его собеседница восторженно всплеснула руками:
— О… Денерим! Говорят, там можно получить всё что угодно!
— Угу, я вот в глаз получил, — грустно пробормотал себе под нос Алистер. Его собеседница реплику всё-таки расслышала и звонко рассмеялась. Правда, тут же испугалась, прикрыла рот ладошкой, опасливо вслушиваясь в тишину.

Веселье как-то испарилось.
— Как ты думаешь, что там будет? — задумчивым тоном спросила волшебница.
— Не знаю, — честно ответил Алистер. — Вам тоже не говорят? Может, это просто экзамен?
Волшебница возразила после небольшой паузы:
— Зачем тогда нужна толпа храмовников?
— Ну… Проверить знания? — предположил Алистер.

Девушка фыркнула, дотянулась рукой до его нагрудника и, прежде чем Алистер успел среагировать, уже читала какое-то заклинание низким рокочущим голосом. Опасности от неё не чувствовалось, и Алистер, сдержав рефлексы, позволил ей прочитать формулу до конца.
Ничего не произошло. Видимых эффектов у заклинания не наблюдалось. Он вопросительно посмотрел на девушку.
— Это простейшее заклинание, от которого все ближайшие девственники начинают источать свет, — небрежно прокомментировала она.
Брови Алистера сами собой поползли вверх. Ну и нравы в этом Круге! Волшебница была лишена даже намёка на какое-либо сияние, и это в её-то юном возрасте! Потом до него медленно дошёл тот факт, что сам он тоже не светится.
— Э-э-э! Это заклятье не работает! Я ничего такого не делал!
— О, как это мило, — теперь настала очередь волшебницы заинтересованно разглядывать Алистера, от чего тот покраснел до самых ушей. Она довольно рассмеялась, махнула ладонью.
— Расслабься. Не существует таких заклинаний. Это был стишок для запоминания неправильных глаголов на Аркануме. Странно, что ты его не узнал, кстати. Ну как, ты всё еще думаешь, что вас зовут проверять наши знания?
— Может, тебя попросят показать самую сильную твою магию, а мы должны будем её нейтрализовать, если слишком много получится?
Алистер пытался говорить ровно, но обида в голосе всё равно прозвучала. Хотя всех храмовников приучали с терпением реагировать на выходки учеников, которым доставляло удовольствие шутить над своими надзирателями, ему было стыдно и обидно, что он попался на такой простой розыгрыш. Он поднялся и коротко кивнул, прощаясь.
— Извините, серра, мне пора идти.
— Подожди, — остановила его волшебница. Она, всё еще улыбаясь, тоже поднялась со скамьи и встала перед Алистером.
 
Он подумал, что волшебница хочет извиниться, но она только с загадочным видом рассматривала его и молчала.
Пауза затягивалась. Он чувствовал, что надо срочно что-то сказать, но не успел.
Через секунду его целовали.
Гром не грянул, небеса не разверзлись, не распахнулась дверь, его не облили мыльной водой под дикий хохот… Просто девчонка, с которой они завтра будут участвовать в каком-то важном ритуале, стояла на цыпочках, опираясь ладонями на его плечи и прижималась губами к его губам…

Светлая мысль о том, что он в первый же день пребывания в Круге целовался с ученицей прямо перед алтарём часовни и даже не спросил её имя, пришла ему в голову только за завтраком.

***

Оказывается, днём Башня пронизана светом, и это приятно контрастирует с тёмными камнями облицовки и мрачными лицами магов и старших храмовников. Чем ближе была церемония Истязаний, тем реже слышались голоса, даже послушники прониклись напряжением. Через час после завтрака им приказали одеться по полной форме и готовиться к ритуалу.

Местные храмовники проводили их в круглый зал на самом верхнем этаже, сказали встать возле балюстрады и не отсвечивать. В центре, на подставке в половину человеческого роста, стояла чаша с двойными стенками. Её содержимое искрилось потусторонним сиянием и наполняло помещение холодным металлическим запахом. Позади Алистера кто-то не сдержался и ахнул — такое количество чистого, уже обработанного лириума новички видели впервые.

Дверь отворилась. Вошёл Первый чародей, за ним следовала та самая девушка из часовни. На ней была новенькая жёлтая мантия, чуть мешковатая в плечах и груди. К удивлению послушников, она была одна. «Странно, что ради Истязаний единственной ученицы поднимается такой сыр-бор», — подумал Алистер. Он переглянулся со стоящим рядом приятелем, хотел сказать, что ждал, по меньшей мере, с десяток учеников, но брат Тевиус на них шикнул, и пришлось встать ровно.
Сейчас, при свете дня, Алистер разглядел, что волосы у волшебницы цвета гречишного мёда, а кожа матовая и белая, словно её никогда не касалось солнце. Он захотел подать какой-либо знак, чтобы девушка узнала его в строю одинаково одетых храмовников, но не решился. «Найду её после, — решил он. — Зачем? Хотя бы имя спрошу».
Ирвинг закончил последние инструкции и поцеловал ученицу в лоб. Она шагнула к чаше с лириумом, коснулась пальцами драгоценной пыли… и в ту же секунду замертво рухнула на подставленные руки храмовников.
Брат Тевиус неодобрительно цокнул языком. Кажется, то, что волшебница так резко утратила контроль над своим телом, он счёл плохим знаком.
 
На поверку выяснилось, что все слухи об Истязаниях были выдумкой, а ритуал оказался наискучнейшим занятием.
— Разум магессы сейчас находится в Тени, её задача — победить демонов, которые будут пытаться захватить власть над её телом и душой, — нудно объяснял Тевиус послушникам. — Как видите, мы просто наблюдатели. Сможет она устоять перед демонами — так и будет спать, пока Истязания не кончатся. Наша задача быть рядом, если испытуемый маг станет одержимым. Если… Тьфу ты, нелёгкая… То есть, когда ученик проходит Истязания, он тем самым доказывает, что может сопротивляться искушениям Тени и не станет одержимым. По крайней мере, не по своей воле.

Минуты текли медленно. Усмирённые закрыли и унесли ёмкость с лириумом, девушку положили на припасённую кушетку. Все присутствующие напряжённо следили за лежащей ученицей. Если бы не крупные капли пота на лбу, девушку можно было счесть мёртвой. Но сколько бы Алистер ни вглядывался, никаких признаков пребывания волшебницы в незримом мире не замечал.

Солнечные лучи лениво ползли по полу, отмеряя время. Прошёл час. К исходу второго Первый чародей и командор Грегор стали заметно нервознее, а брат Тевиус проверил, легко ли вынимается булава из петли. Потом он подошёл к командору Главину, стоявшему возле Грегора и Ирвинга, тихо обменялся парой фраз и, вернувшись к послушникам, приказал им встать поближе к выходу. И вообще держаться настороже. На всякий случай.
 
Все эти маленькие предвестники приближающейся трагедии складывались один к одному. Храмовники откровенно готовились к чему-то, Ирвинг с целителем отошли в противоположный конец зала. Алистер слышал, как его приятель еле слышно шепчет строки Песни, и обнаружил, что сам мысленно повторят бесконечную литанию из четырёх слов: «Пусть всё будет хорошо».

Внезапно волшебница изогнулась, скрючилась на боку и разразилась хриплым, надрывным кашлем.
— Ну, слава Создателю, — с видимым облегчением выдохнул кто-то из храмовников. К девушке торопливо подскочил целитель, сунул под нос склянку, от чего она закашлялась еще сильнее и стала вяло его отпихивать. Впрочем, без особого успеха. Через мгновение волшебница свесилась с края кушетки — её рвало желчью. Стоящие вокруг люди смотрели на рвотные спазмы девушки без брезгливости, скорее даже одобрительно.
— Ей плохо? — шёпотом спросил Алистер у ближайшего храмовника с нашивками сержанта.
— Нет, что ты. Наоборот, хорошо. Чудно складывается. Думал, всё, поддалась девчушка демону, а гляди ж ты. Кажется, даже на своих ногах уйдет.
— А что? Часто не уходят? — настороженно спросил кто-то из-за спины Алистера.
— А то. Чаще всего отсюда уносят.
«Чаще всего»… Услышавший такое признание Алистер громко сглотнул; кто-то, не сдержавшись, прошелестел: «Создатель милосердный, прими их души».
— Э-э-э, да вы чего? Не помирают они, бросьте. В обмороке мажики после Истязаний валяются, только и всего. А нашему брату приходится таскать их с этой верхотуры на первый этаж. Вам повезло — девчушка сама дойдёт. Хотя знатно потравилась, знатно…
 
Все расслабились. Истязания прошли хоть и напряжённо, но зато успешно: волшебница стояла, шатаясь, поддерживаемая с двух сторон храмовниками, и зажимала рот платком. Целитель поздравлял её, хвалил за выдержку и сдержанность, за то, что, несмотря на слабый самоконтроль в начале испытания и опасно затянувшийся процесс, она смогла не только оказать сопротивление демону, но и блестяще закончить Истязания.
Девушка не отвечала, ей было явно не до восхвалений. Она буравила окружающих каким-то странным взглядом, холодным и мутным одновременно. Периодически по девичьему телу пробегала судорога, крупная, словно кто-то невидимый от души лупил по квашне палкой.
Алистер вдруг пожалел девочку: отравленная лириумом, подвергнувшаяся тяжёлому испытанию, страдающая… Все видят в ней опасность просто потому, что Создатель наделил её даром магии. Он пытался поймать её взгляд, чтобы хоть как-то выразить своё сочувствие и поддержку, но это ему не удавалось. В глазах девушки была разительная перемена по сравнению со вчерашним вечером, и Алистер подумал, что если это влияние лириума, то он никогда в жизни не притронется к проклятому металлу. И отвернулся. Ему не нравилось, что храмовники и маги тормошат девочку вместо того, чтобы отвести вниз и дать ей отдохнуть.

Начало метаморфозы он пропустил. Услышал злой мат храмовников, обернулся, и тут же по глазам ударило магической вспышкой. Краткий миг слепоты, вой, что-то, вернее, кто-то сбил его с ног. Когда зрение восстановилось, девчонка уже вытянулась неестественной дугой, кричала протяжно, захлёбываясь от боли. С каждой волной судороги тело её менялось — удлинялись руки, кисти превращались в пучки розог, расплывалось и иссыхало тело, словно кто-то невидимый сминал её, подобно мокрому рыбьему пузырю. Тела храмовников, которые по несчастливой случайности оказались возле одержимой, были отброшены в сторону, как куклы, отвергнутые капризным ребёнком. У большинства тлели котты, но никто вроде бы не умер. Пока не умер.
— Срань Андрасте! — выругался храмовник-сержант, помогая Алистеру подняться. — Ох, ребятушки, не свезла нелёгкая! Ну, я впереди, вы на подхвате. Дадим твари время — все полягут.
 
Бой не был тяжёлым.
Рассеивание магии, взаимное прикрытие, пару раз Ирвинг помог своим колдовством. Как потом говорили храмовники в казарме, передавая по кругу бутыль самогона: повезло, что демон попытался прорваться в наш мир сразу, как только захватил разум волшебницы. Если бы он затаился, набрал силы — не поздоровилось бы всей Башне. А так он не сумел даже до конца подчинить себе захваченное тело, за что и поплатился.

Вокруг одержимой клубилось колдовское марево, искажая восприятие, замедляя движения храмовников. Плавные, тягучие движения чудовища не походили на ту немногочисленную магию, которую Алистеру доводилось видеть воочию. Там, где магам приходилось предельно концентрироваться и помогать себе «вербальными формулами» (сиречь — заученными подсказками), демон просто исторгал из себя поток магической энергии, без всяких изысков наполняя заклинания силой и отбрасывая храмовников одного за другим.
Последний удар нанёс Алистер. Практически случайно. Хотел закрыть щитом товарища — промахнулся и оглушил одержимую. Товарищ этим воспользовался: ударил тварь прямо в грудь, а Алистер на всякий случай снёс одержимой голову.
В то же мгновение всё кончилось. Демон был изгнан, так и не причинив особого вреда. Девушка, чьё тело послужило ему вратами в материальный мир, была мертва, частично вернув себе естественный облик. Разве что отрубленная в начале схватки рука хранила искажённую форму.
Безмолвно появились усмирённые, равнодушно выслушали какие-то указания Ирвинга, отданные вполголоса. Завернули тело с развороченной грудной клеткой в холстину и унесли. Алистеру некстати вспомнилась лекция о демонической лимфе, что образуется в сердцах одержимых. Он представил, как маги будут препарировать тело своей бывшей ученицы, которая росла на их глазах, рассекать её ланцетами, спеша извлечь редкое вещество из её вен… Картинка вышла настолько омерзительная, что его желудок взбунтовался и бурно расстался с завтраком.
 
Его хвалили, поздравляли, хлопали по плечам. А он вспоминал, как кто-то небрежно подхватил за волосы и забросил в конверт холстины отрубленную уродливую голову, на которой проступали черты лица той, с которой он целовался минувшей ночью; вспоминал огромную дыру в её груди. И от этого хотелось удавиться.

***

Послушники стояли в холле цитадели, выстроившись в шеренгу. Трое стариков перед ними — сэр Главин, сэр Грегор и Первый чародей — распинались о том, что, несмотря на чрезвычайное происшествие, послушники с честью прошли это испытание; что благодаря их выдержке, воле и бла-бла-бла…
— Это моя вина, — казнился Ирвинг перед юношами. — Ученица была готова, но не справилась с искушением. Мне очень жаль, что ваши первые Истязания прошли именно так.
— Вы не виноваты, — вторил ему Грегор, рыцарь-командор. — Первый чародей неверно оценил способности своей ученицы. Вот видите, к чему приводит гордыня? Даже слабый маг может возжелать силы и поверить в то, что ему удастся покорить демона. Запомните: убивая одержимого, вы не только выполняете свой долг, но и даруете ему покой!
 
Алистер не слушал, он тщательно старался сохранить на лице равнодушное выражение лица и не хмуриться при словах «долг храмовников, судьба магов».
Своё решение он уже принял.
Первую же ночь после возвращения в аббатство Алистер провел в соборе.
Говорят, Пророчица смотрит прямо тебе в сердце, и искренняя молитва будет услышана ею — неважно, какими словами ты взываешь.
— Андрасте, Госпожа моя, прошу тебя, сделай так, чтобы мне не пришлось приносить обеты. Дай мне только шанс, и я сделаю всё, что угодно, лишь бы этот кошмар не повторился. Я не хочу быть храмовником.




Отредактировано: Alzhbeta.


Материалы по теме


08.11.2013 | Alzhbeta | 1151 | Алистер, Ангст, истязание, драма, Я не хочу быть храмовником, Herr_Tatzelwurm
 
Всего комментариев: 0

avatar